Новые поступления

Филателия в помощь голодающим Самарской губернии в 1921-1922 годы

А. Плотников. Филателия в помощь голодающим Самарской губернии в 1921-1922 годы. Филателия СССР. 1975. №9. Стр. 26-27

Весна 1921 года в Поволжье была засушливой. Особенно сильно была поражена засухой Самарская губерния, где уже в июне—июле погибли все посевы, а в августе и травы.

Надвигалось страшное бедствие — голод.

При первых известиях о засухе и начале голода партия и правительство под ежедневным непосредственным руководством В. И. Ленина стали принимать все возможные меры для оказания помощи пострадавшим от неурожая, хотя послевоенная разруха, империалистическая блокада, саботаж кулачества усугубляли трудности. Приходилось изыскивать дополнительные источники поступления средств.

В 1921 году большевик, член партии с 1904 года Ф. Г. Чучин составил проект введения государственной монополии на филателию с использованием всех доходов на оказание помощи голодающим.

30 декабря 1921 года декрет о марочной монополии был подписан В.И. Лениным.

15 августа 1921 года верховным комиссаром международного Красного Креста по оказанию помощи голодающим России стал известный полярный исследователь Фритьоф Нансен. Он развил деятельность по сбору средств, закупке и отправке в распоряжение Советского правительства продовольствия, одежды, обуви и медикаментов для голодающих Поволжья.

Нансен учел также, что из-за гражданской войны и блокады отсутствовала регулярная почтовая связь с заграницей. Марки нашей страны за рубеж поступали случайно, вызывая большой интерес. Поэтому в феврале 1922 года Ф. Нансен предложил Наркоменешторгу собрать 300 тысяч серий (по шесть гашеных советских марок в серии) с целью обмена их на такое же количество плиток шоколада с обещанием после реализации первой партии повторить обмен на этих же условиях.

Предложение было принято, и 20 марта 1922 года Центральная комиссия помощи голодающим (ЦК помгол) постановила призвать все население страны жертвовать в пользу голодающих почтовые марки. Уполномоченным по филателии и бонам назначили Ф. Г. Чучина.

В Самаре директиву о сборе марок получили в середине апреля 1922 года. Она обсуждалась президиумом губисполкома и губкомпомгола.

25 апреля газета «Коммуна» опубликовала приказ губкомпомгола и губисполкома № 254, который требовал от всех ответственных руководителей активного участия их учреждений и предприятий (как советских, так и общественных, кооперативных и частновладельческих города Самары и губернии) в сборе почтовых марок. Марки принимались еженедельно в субботу в агитбюро губкомпомгола.

Сбор марок во исполнение приказа производился во всех учреждениях, на предприятиях и у частных лиц. По примеру Москвы всем почтальонам вменили в обязанность принимать марки не только через почтовые ящики, но также от домовых комитетов и от отдельных граждан.

Регулярно сдавали марки губернские комитеты партии и комсомола, губернский и городской исполкомы, губфинотдел, кооперативные организации.

Известен случай, когда болезненного вида старик инвалид Азиков принес несколько сот марок и сказал: «Вот, я когда-то собирал, возьмите теперь на голодных, больше ничем не могу помочь». При этом выяснилось, что он сам голодает, не имеет хлебных карточек. Отмечая его патриотический поступок, 4 июля 1922 года губкомпомгол выдал ему 20 фунтов (8 килограммов) муки и помог устроить его в дом инвалидов.

Сбор марок в губернии сначала дал небольшие результаты. В мае отправлено в Москву 7255, а в июне 6584 марки. Для улучшения работы президиум Самарского губкомпомгола 26 июня 1922 года утвердил заведующего агитбюро губкомпомгола А. Жемчужного уполномоченным по марочным пожертвованиям в Самарской губернии.

1 августа 1922 года губкомпомгол издал приказ, разрешивший сбор чистых отечественных марок, а также любых иностранных, земских, благотворительных, гербовых и прочих.

Через газету «Коммуна» А. Жемчужный обратился к населению с призывом жертвовать не только марки, но и открытки, плакаты и любой другой коллекционный материал, на который был большой спрос за рубежом. Одновременно всем организациям, учреждениям, предприятиям и школам было предложено активнее включиться в кампанию по сбору марок. Автор просил уездные газеты перепечатать обращение, закончив статью призывом: «Граждане! Собирайте и жертвуйте почтовые марки в пользу голодающих».

8 августа А. Жемчужный вновь использовал газету, опубликовав в ней полный текст инструкции ЦК помтола о сборе марок.

За июль и август было отсортировано и отправлено в Москву более 11 300 марок, причем ни одна из них не поступила из уездов. В последний день августа губкомпомгол, предупредив уездные исполкомы и компомголы об ответственности, обязал их немедленно оживить всю работу по сбору, сортировке и отправке марок. Уже в сентябре из уездов пришло 619, в октябре 5046 и в ноябре 2093 марки.

1 октября 1922 года А. Жемчужный в качестве приложения к газете «Коммуна» выпустил филателистическую газету «Советский филателист» № 1 тиражом четыре тысячи экземпляров. В ней поместили все постановления, приказы, инструкции и прочие директивы по сбору марок и других коллекционных материалов. Материал на местную тему состоял из передовой «Что мы хотим» и статьи «Самара жертвует». 15 октября предполагался выпуск второго номера газеты, причем под названием «Самарский филателист», так как местного материала набралось очень много.

В донесении Ф. Г. Чучину от 3 октября 1922 года А. Жемчужный, сообщая о газете, пишет о бесплатном предоставлении статей и заметок и использовании для газеты бумаги из фондов агитбюро губкомпомгола. К сожалению, по ряду причин последующие номера не были выпущены.

10 ноября 1922 года губкомпомгол, заслушав сообщение о количестве собранных, рассортированных и отправленных в Москву почтовых марок и о трудностях дальнейших сборов, постановил «считать работу по сбору марок выполненной в достаточной мере... сбор марок прекратить и просить утвердить это решение». Вскоре сбор был прекращен.

Всего из Самарской губернии отправлено в Москву 58 069 рассортированных почтовых марок. Фактически собрано их было больше, но, выполняя распоряжения своих центральных органов, воинские части и некоторые учреждения коллекционный материал отсылали непосредственно в Москву, не отчитываясь перед губкомпомголом.

В Москве марки сортировались и комплектовались в серии, как предложил Ф. Нансен, и отправлялись в Германию, в город Мангейм, где их реализовывали аппаратом Межрабпомгола.

Центральная комиссия помгола разрешила с апреля 1922 года продажу пожертвованных иностранных марок. В Самаре продажа производилась только в июне, и выручка составила более 350 миллионов рублей дензнаками 1921 года. Деньги также пошли на оказание помощи голодающим.